Наталья Рязанцева – биография, фильмы, фото, личная жизнь, последние новости 2019


Наталья Рязанцева – биография, фильмы, фото, личная жизнь, последние новости 2019

Наталья Рязанцева: фото, биография, фильмография

Наталья Рязанцева всегда казалась одной из самых загадочных и сдержанных персон в советском кинематографе. Это величайший сценарист современности, из-под пера которой родились сценарии к таким кинолентам, как «Крылья», «Родительский день», «Чужие письма», «Портрет жены художника». Одной из последних ее работ стал сценарий к ленте «Огни притона», которая вышла на экран в 2011 году. Несмотря на огромнейший талант писателя и сценариста, Наталья Рязанцева, фото которой будет представлено в нашей статье, всегда привлекала внимание широкой аудитории своей личной жизнью. Эта женщина имела два официальных брака, оба раза ее избранниками становились культовые российские режиссеры – первым ее супругом был Г. Шпаликов, а вторым стал И. Авербах. Также долгие годы она была верной спутницей и собеседницей одного из величайших философов — Мераба Мамардашвили.

Наталья Рязанцева: биография

Не зря эта женщина обладает неким загадочным имиджем. Даже в наше время развитых информационных технологий и открытого доступа к всевозможным данным найти подробную информацию о ее биографии не очень просто. Известно, что она родилась в 1938 году. Наталья Рязанцева является коренной москвичкой, все свое детство и юность она провела в столице. Известно, что семья будущей сценаристки была образованной и интеллигентной, ее прадед – Сергей Ржевский — в свое время был губернатором нескольких областей, среди которых Рязанская, Тамбовская и Симбирская.

Будучи уже взрослой женщиной, Наталья Рязанцева в своих интервью не единожды с гордостью вспоминала о своих дворянских корнях. И даже в советские времена, при расцвете коммунизма, она говорила, что всегда гордилась своим происхождением, которое было далеким от рабочего класса. Такой же позиции придерживался и ее второй супруг – Илья Авербах, который всю свою жизнь мечтал поставить «Белую гвардию». Однажды, при встрече с поэтом В. Некрасовым в неофициальной обстановке, он с гордостью сообщил, что является истинным белогвардейцем.

Полученное образование

Сложная профессия

К примеру, Сергей Соловьев в предисловии к книге «Голос» говорит, что Наталья Рязанцева – сценарист, который способен мучительно и кропотливо десятки раз переписывать и переделывать один и тот же диалог, пока он идеально не подойдет под определенного актера, режиссера либо даже под погодные условия съемок. Для того чтобы удостоиться подобных высоких оценок среди коллег, Наталье пришлось написать немало гениальных работ.

Впервые как сценарист она дебютировала не в игровом кино. Далее она стала одним из сценаристов ленты «Застава Ильича» и при этом даже сама сыграла в нем одну из ролей. К сожалению, этот фильм не выдержал цензуры Хрущева, полная его версия была показана на широких экранах много лет спустя, в конце 80-х.

Фильмография

Кроме уже указанных фильмов, Рязанцева в разные периоды времени написала сценарии к таким лентам, как:

  • «Аленький цветочек»;
  • «Чужие письма»;
  • «Долгие проводы»;
  • «Открытая книга»;
  • «Я свободен, я ничей»;
  • «Портрет жены художника»;
  • «Голос»;
  • «Родительский день»;
  • «Собственная тень»;
  • «Никто не хотел уезжать».

В общей сложности после написанных в 1966 году «Крыльев» из-под пера Рязанцевой вышло еще 16 сценариев.

Отношения с мужчинами

Те, кто близко знают Наталью, говорят, что она личность очень глубокая и относится к тому редкому виду человека, который способен на искреннее сочувствие. Она обладает неким магнетическим обаянием, ведь видит очень много вещей, не понятых и не замеченных остальными. Рязанцева все оценивает достаточно правильно, холодно и трезво и поэтому создает впечатление жесткого человека. Многие ошибочно принимают это за некоторую надменность. Поскольку Наталья Борисовна является творческой личностью, в каждом человека она ищет прототип возможного героя для своих сценариев и рассматривает людей с точки зрения того, насколько эта личность может быть интересной для построения будущего образа. Становится очевидным, что любому мужчине будет нелегко жить с такой супругой. К тому же многие отмечают, что Наталья создает впечатление человека, все время сконцентрированного на чем-то своем и слегка отстраненном от всего вокруг происходящего.

На первый взгляд может показаться, что у такого человека вообще не может быть постоянной пары. Но при этом Наталья всегда являлась для мужчин загадкой, которую было невозможно разгадать до конца, что их и притягивало к ней.

История первого замужества

Первым избранником этой роковой женщины стал студент Шпаликов, который со временем превратился в известного на весь Советский Союз сценариста и режиссера.

Свое внимание друг на друга молодые люди обратили в Ленинграде, где их свел случай. Геннадий Шпаликов и Наталья Рязанцева, почувствовав не только обоюдную симпатию, но и некую близость, поженились очень быстро. Со временем в своих мемуарах Рязанцева напишет, что по-настоящему она так и не смогла полюбить Геннадия. Но на то время роман их не был студенческим в классическом понимании этого выражения. Молодые люди вполне серьезно отнеслись друг к другу и решили официально оформить свои отношения, не теряя даром времени. Поженились они в 1959 году.

Жизнь их была достаточно легкой и веселой, но общую картину омрачало повсеместное безденежье. Супруги были рады любой работе. Наталья Рязанцева вспоминает о том, что она с молодым супругом была рада работать даже над примитивной рекламой.

Но, как ни странно, этот брак продлился недолго, и молодые люди развелись через 2 года после свадьбы. Говорят, что причиной развода стала любовь Шпаликова к выпивке, и именно по этой причине Наталья приняла решение развестись.

Второй супруг писательницы

Илья Авербах стал вторым мужчиной, за которого официально вышла замуж Наталья Рязанцева. Этот человек был известен как кинорежиссер, сценарист, часто его называли «кумиром интеллигентного зрителя». Они поженились в 1966 году и прожили вместе почти 20 лет. Этот брак закончился в 1986 году вместе со смертью Ильи.

Сегодняшняя жизнь великой сценаристки

Поскольку Рязанцева стала одной из самых талантливых и опытных женщин-сценаристов советского, а позднее и русского кинематографа, было бы несправедливо, если бы она не передала свои знания молодому поколению. После смерти супруга, с 1988 года, Наталья Борисовна начала карьеру преподавателя. Вначале она преподавала на Высших курсах режиссеров и сценаристов. А почти через 10 лет начала вести во ВГИКЕ свою сценарную мастерскую.




Наталья Рязанцева – биография, фильмы, фото, личная жизнь, последние новости 2019

Советы старейшин Наталья Рязанцева, сценарист

  • А вы сидели на монтаже?
  • Сначала я участвовала во всем. Потом оказалось, что напрасно. То есть это было не напрасно с хорошими режиссерами, потому что это были друзья. С Шепитько мы дружили до «Крыльев» (Лариса Шепитько — советский режиссер, фильм «Крылья» сняла по сценарию Рязанцевой. — Прим. ред.), учились на параллельных курсах. С Кирой Муратовой тоже.

Рязанцева, ученица четвертого класса, дома в Москве, 1 сентября 1948 года

Фотография: из личного архива Натальи Рязанцевой

  • А как у вас с Муратовой начались «Долгие проводы»?
  • Ну нам сначала не утверждали сценарий. Я помню, внесли 17 поправок. Нужно было вписать «приметы времени», а у нас совсем другие были приметы, с кладбища все начиналось вообще. Директор Одесской студии Збандут говорил: «Ну впишите, что они едут в автобусе мимо новостроек». Мы смеялись, но переписывали, сидели июльскими ночами… А потом в Одессе началась холера, в город не пускали, все картины остановились, а тут было все готово и нужно было план выполнять. И под эту холеру фильм запустили. А потом, уже готовый, запретили приказом по кинотеатрам и весь тираж сожгли, там было, кажется, 555 копий. Но у Киры была своя девушка-киномеханик Зоя, которая смогла ­вынести коробки с фильмом и спрятать, а еще одну копию Зина Шарко спасла из питерского проката, потому что хотела показать ее своему театру, Товстоногову, и это была копия для глухонемых, с титрами.
  • Сценарист Виктор Лоренц и Наталья Рязанцева приехали в Узбекистан на заседание Всесоюзной комиссии по кинодраматургии Фотография: из личного архива Натальи Рязанцевой Муратова же поменяла что-то в вашем сценарии, да?
  • Да, конечно! Из-за одной Кириной сцены мы поругались и не разговаривали потом долго. Кира вставила свою историю про красного попугая, мне она показалась жеманной. Я у Киры жила обычно, она мне устроила «уголок сценариста», небольшой секретерчик… Но тут я от нее отселилась. У Киры невыносимый характер, это все знали. И я съехала сначала в гостиницу. Потом утешалась у Тодоровских. У Миры с Петей было очень хорошо, он привечал настоящих одесских людей, на гитаре играл, и с Мирой мы плавали наперегонки… Хотя в холеру-то мы с Кирой не ссорились, наоборот. Город закрыли, и нужно было пройти карантин: минимум восемь дней не общаться ни с кем. На обсервацию я попала в школу. И я на веревочке из женской уборной спускала корзинку, а Кира передавала мне печенье, шоколад и сигареты. Киру нужно очень любить, чтобы с ней общаться, и я ее люблю. И помимо наших споров немыслимых про кино, в быту мы никогда не ссорились. Но сейчас мы уже больные и старые и редко видимся, к сожалению.
  • А у Шепитько был более крутой нрав?
  • Они с Кирой совершенно противоположные люди. И друг к другу относились подозрительно, настороженно. Но тогда все режиссеры не любили друг друга, это известное дело. Хотя обнимались, почти как артисты, но на самом деле гадость друг про друга нет-нет да и скажут. Климов в свое время заказал песню для картины «Спорт, спорт, спорт» Высоцкому, а у Высоцкого уже была песня: «На дистанции четверка первачей,/Каждый думает, что он-то побойчей./Каждый думает, что меньше всех устал,/Каждый хочет на высокий пьедестал». За каждым из бегунов стоит прототип — из мосфильмовских режиссеров.
  • А Муратова и Шепитько тоже друг к другу ревниво относились?

    • Но к вашей юности это имеет какое-то отношение? Или это просто отдельная хорошая вещь?
    • Это отдельная хорошая вещь, потому что Валерий все-таки рос в другой обстановке. Среди киношников, но в Одессе, а там все как-то было легче и смешнее. Здесь про «оттепель» в 1961-м, конечно, уже никто не вспоминал.
    • Вы не раз говорили, что никакого шестидесятнического счастья не было, что все это придумал в своих сценариях Шпаликов.
    • Ну, в общем, да. Эти его диалоги в «Я шагаю по Москве», в «Заставе Ильича»…
    • Я как раз пересмотрел сцену вечеринки в «Заставе», где снимались вы, Тарковский, Кончаловский…
    • Я как эпизодник получила деньги за 21 смену. Марлен болел, он астматик, ему все время делали какие-то уколы, ингаляции, а больной он не мог работать. И артисты разбегались. Кого-то гримировали, с кем-то репетировали, а остальные — на выставку, выпить.
    • На какую выставку?
    • На ВДНХ, все близко же со Студией Горького, там были всевозможные шалманы. И Познанская, второй режиссер, кому-нибудь поручала на выставке объявить: «В кадр просим таких-то…» Марлен злился. Потом уже злился и Тарковский тоже, орал просто на всех. А он только что «Иваново детство» снял и говорил, что у него Коля Бурляев с двух дублей всегда все делал. Помню, он закричал: «Что за амикошонство!»
    • В каком смысле — амикошонство?

    • Ну, что Марлен собрал всех знакомых, а они проявляют амикошонство, и когда нужно, их нету… Но потом пришла его очередь. Тарковский же там говорит довольно большой монолог такого вредного стиляги, и он его не мог никак запомнить, 13 дублей. В последних он уже просил написать ему на доске, нервничал. Ну он всегда грыз ногти, выступал рвано, непонятно, во ВГИКе иногда поднимался на трибуну — ничего разобрать нельзя было. Я слышала пару раз, когда он добивался постановки «Рублева» и говорил весьма убедительно. Но было видно, что он заучил это с вечера.

    Съемка Натальи Рязанцевой для газеты «Семья», конец 90-х

    Фотография: из личного архива Натальи Рязанцевой

    • В «Заставе» он ваш основной партнер.
    • Гена (Шпаликов. — Прим. ред.) когда писал эту сцену, представлял себе персонажей. И я называлась в сценарии «Надменная девушка». «Среди своих всегда так скучно», — говорила я.
    • А он говорил, что родители нужны, чтобы занимать у них деньги, а вы спрашивали: «И вам дают?»
    • Там были хорошие реплики. Но это, конечно, неправда, такой вечеринки не могло быть. Простой парень, которого играл Попов, не мог оказаться там же, где Андрон и Тарковский. И разговор с убитым на войне отцом — это такое советское кино. Но оно так эстетизировано. И теперь эта мифология оказалась важнее, чем натуральное кино, которое тогда у некоторых прорывалось.
    • Наталья Рязанцева позирует для операторского этюда по заданию «Белое на белом» Фотография: из личного архива Натальи Рязанцевой Счастливый воздух 60-х придуман. Вы им не дышали?
    • Кто дышал, кто не дышал. «Оттепель» почувствовалась после смерти Сталина действительно. Как раз когда я поступила во ВГИК, в 1955 году, вышел приказ — сделать 120 игровых картин по всему Союзу. И все так или иначе оживились, получили работу, и все, кто хотел и мог, снимали. Но как в 1958 году разогнали наш курс, так и началось. Ребята записали на магнитофон пародию на «Незабываемый 1919-й», фильм про революцию, и сразу стерли, но наутро начальство ВГИКа знало. До сих пор спорят, кто стукач. Но мы решили твердо, что это Дая Смирнова, и мы ее приговорили. Два дня до двух часов ночи проводили комсомольские собрания, где нужно было выгнать из комсомола шесть человек. Мы, естественно, голосовали против. Но когда дошло дело до Дайки, все проголосовали за. Это был психоз. Гена был одним из трех, кто не участвовал. Я поэтому и поняла, что хочу за него замуж. Этот общий психоз запомнился мне на всю жизнь. Дайка была в депрессии, скрылась, не выходила из дома. Про ВГИК тех времен мои воспоминания очень тяжелые. Покончили с собой три ­человека из одной комнаты в общежитии: Володя Китайский, Архангельский и Ефимов, который там же, в общежитии, повесился на батарее. Это была такая комната эстетов. Они разделили ее японской занавеской, вместо кроватей стояли топчаны. У Китайского был приемник хороший, проигрыватель. И потом оказалось, что все эти эстеты… Ну еще и от голода, конечно. Никто же не был сыт, завидовали нам, которые жили дома, что у нас есть тарелка супа. У меня ­всегда была тарелка супа, и, видимо, это спасло.
    • Вообще, безденежье было серьезной бедой…
    • Шпаликов для заработка переводил, например, своего однокурсника монгола. Тот пишет что-то про отары овец, а Гена все это переписывает красивым ­хемингуэевским слогом. А когда Муратову в общежитии ВГИКа переселили, она обнаружила вот такую стопку порнографических открыток. Это операторы зарабатывали своим ремеслом. Так что вгиковские истории не настолько умильны, как в «Оттепели», там много было всякого.
    • Вы сказали, что ваша роль у Хуциева называлась «Надменная девушка». Это соответствовало реальности?

      Нет… Ну, кто-то говорил, что я надменная, но это скорее от застенчивости. Вот Мессерер написал воспоминания, и там я прочла, что приходил Авербах со своей загадочной женой. Почему загадочной. (Смеется.) Значит, я и там вела себя так.

      Вам нравится фильм Шпаликова «Долгая счастливая жизнь», его единственная работа как режиссера?

      Да, я оценила тогда сценарий, но поняла, что Гене этого не выдержать. И я помню, как он убежал, Дима Месхиев снимал один уже последние кадры, замечательные, потрясающие.

      Убежал со съемочной площадки?

      Ну, Гена вообще режиссером быть не мог. Режиссер — это диагноз, что называется. И если бы я тогда знала, что бывает алкоголизм, я бы, наверное, вела себя по-другому. Но я ничего этого не знала, естественно. Но если бы с ним сидеть, как писательские жены, носиться… Мы разошлись, а жизнь стала наступать на него так… Ходил как бомж. Приходил к моему брату вдруг, к моей маме, вдруг вспомнив, что его здесь накормят. Пил где попало, с кем попало и очень болел. Михалков о нем заботился, когда мог, устраивал в какие-то больницы, через папу. А он сбегал из больниц. Мне объяснял Гриша Горин, он первый его увидел повешенным, что, собственно, он это сделал от боли. Что было так больно, что уже невозможно терпеть, ночью. После ВГИКа у него было это ощущение отдельности. И этих анекдотов он не выносил политических. А мы же были все диссидентами так или иначе, а он этого всего не любил. Бродского невзлюбил почему-то. У него был какой-то взгляд с Луны на все это, на всех нас, на себя. Ощущение времени другое, что все это пройдет, и когда-то на нас посмотрят, как мы сейчас смотрим в прошлое. Это, собственно, его и делало талантливым.

      А вы сейчас как смотрите в прошлое? И на себя в прошлом?

      Я на себя во все эти времена уже смотрю как на «нее».

      А вы довольны «ей» сейчас, постфактум?

      Вообще, я бы не занималась кино, если бы была поувереннее в себе. Еще Скотт Фицджералд написал, как он продавался в кино и потом становился ненужным. Я видела, как бедные старые сценаристы как-то выживали, потому что кто-то им еще по старой памяти заказывал какую-нибудь экранизацию, но никто уже за людей их не считал. Это, конечно, жестокая профессия. Ну, актерам еще хуже, но актеры уже заранее это знают. А мы-то думали, что мы еще нужны, когда твои картины выходят, висят на «Октябрьской» огромные такие плакаты… Ничего подобного. Поэтому лучший выход — преподавание, всем рассказывать, как это бывает. А они уж сами разберутся. Но некоторых жалко.

      У вас есть книга из отдельных небольших мемуаров. Но было бы здорово написать большие. Хотите?

      Меня стали про мужей расспрашивать, и приходилось записывать. Сначала приходилось, когда все стали умирать. Многие умерли давно, раньше времени, и Лариса Шепитько, и Таня Алигер…. Микаэла Дроздовская, я к ней ушла, когда меня мама за курение выгнала из дома, сгорела буквально на съемках. Оказалось, что Нюша Галич тоже сгорела, в сущности. Это все такой реквием… Вот у Битова есть очерки, он по очереди вспоминает всех друзей-приятелей, которые уже умерли. Я еще не про всех написала, естественно. Во всяком случае это легче вспоминается, чем позавчерашний день.




      Наталья Рязанцева – биография, фильмы, фото, личная жизнь, последние новости 2019

      Наталья Рудова

      Наталья Рудова – знаменитая российская актриса. Приобрела популярность после выхода сериала «Татьянин день». Иногда, помимо участия в фильмах и телесериалах, снимается в клипах популярных музыкантов.

      Наталья Рудова родилась 2 июля 1983 года в городе Пахтакор (Джизак) в Узбекистане. Семья девочки была далека от творчества и искусства: мать Наташи Валентина Павловна работала инженером-проектировщиком в сфере строительства, а отец Александр занимался бизнесом.

      Актриса Наталья Рудова

      На свет Наталья появилась во время отпуска матери, который она проводила в гостях у бабушки. Как только Валентина набралась сил, она вместе с ребенком вернулась в родной приморский город Актау на территории Казахстана.

      Наталья росла активным ребенком, склонным к фантазированию, и постоянно витала в мечтах. Она обожала творчество во всех его проявлениях: девочка участвовала в детских спектаклях, рисовала, вышивала крестиком и занималась танцами.

      Наталья Рудова в детстве

      Рудова практически никогда не могла усидеть на месте, она постоянно носилась по улице, лазала по деревьям, что иногда приводило к травмам. После одной такой травмы от падения у нее случилось сотрясение мозга, будущая артистка долгое время лежала в больнице с высокой температурой и чудом избежала осложнений. Врачи на некоторое время запретили ей умственные нагрузки, что привело к снижению успеваемости в школе.

      Как и многие творческие натуры, Наташа не любила точных наук, отдавая предпочтение изучению гуманитарных предметов: литературы, музыки и языков.

      Наталья Рудова

      Когда Наталье исполнилось 12 лет, родители подали на развод. Девочка остро переживала расставание мамы и папы, однако нашла в себе силы понять и принять решение взрослых. Вместе с матерью и сестрой она переехала в город Иваново в России. С отцом Рудова осталась в хороших отношениях, хотя и не видела мужчину долгое время. Александр тоже не оставил своих родительских обязанностей и по мере возможностей финансово помогал дочерям.

      В новой школе девочка освоилась быстро. Особенно юную школьницу привлек драматический кружок, благодаря которому она начала выступать в школьных спектаклях. До этого момента Наталья мечтала о профессии учителя, товароведа или продавца, но чем больше она играла в театре, тем отчетливей понимала, что хочет посвятить жизнь кино.

      Наталья Рудова с сестрой и мамой

      После школы Наталья пошла учиться в Ивановское областное училище культуры. Будучи студенткой, она зарабатывала первые деньги, вместе с друзьями-однокурсниками подрабатывая актерами на детских новогодних концертах.

      Окончив училище, девушка отправилась в Москву, где у нее было больше шансов попасть на телевидение. Некоторое время Наталья жила у своей сестры, пока не нашла работу в спортивном магазине и недорогое съемное жилье. Уже в двадцать лет актриса жила одна и самостоятельно зарабатывала себе на жизнь. Однако с актерской карьерой у нее не складывалось.

      Актриса Наталья Рудова

      Рудова посещала многочисленные кастинги, но безрезультатно. Владелец магазина вошел в положение девушки и нередко отпускал сотрудницу на пробы в рабочую смену. Наталья нашла подработку в модельном агентстве, благодаря чему лицо красавицы несколько раз появлялось на обложках модных глянцевых журналов. Еще она снялась в социальной рекламе вместе с музыкантом и актером Николаем Фоменко.

      Сегодня девушка мечтает сыграть в театре, но из-за плотного графика съемок в кино никак не может найти времени для этой мечты.

      В 2005 году актрисе наконец-то улыбнулась удача: девушку взяли на второстепенную роль в телесериал «Примадонна». Несколько минут на экране помогли актрисе начать карьеру в кино. В 2006 году она появилась в ещё нескольких российских сериалах: «Кто в доме хозяин?» и «Проводница».

      Наталья Рудова в сериале «Татьянин день»

      В 2007 году на экраны российского телевидения вышла адаптация колумбийского сериала «Война Роз» под названием «Татьянин день». Наталья прошла кастинг и получила одну из главных ролей — Татьяны Бариновой. Актриса отлично сыграла героиню, пробудив в зрителях неоднозначные эмоции: Татьяне сочувствовали, считали девушку отрицательным персонажем, но никто не остался безучастным к дальнейшей судьбе персонажа.

      Эффектная блондинка покорила сердца телезрителей и благодаря сериалу приобрела популярность. После премьеры картины Наталью позвали в качестве участницы на популярную программу «Кто хочет стать миллионером?» с Максимом Галкиным.

      Наталья Рудова в фильме «Казаки-разбойники»

      Чтобы отойти от созданного в «Татьянином дне» образа, Наталья приняла предложение на участие в съемках мистического триллера «Казаки-разбойники». Но картина, снятая в стиле типичных американских подростковых фильмов-ужасов, особым успехом не пользовалась.

      Актриса продолжила сниматься в сериалах, ей доставались и второстепенные роли, и главные персонажи, как случилось в многосерийной картине «Дыши со мной». Наталья стала частым гостем полнометражных лент, в основном комедийного направления.

      Наталья Рудова в фильме «Ирония любви»

      Актриса сыграла в романтической комедии «Третье желание» в 2009 году и «Иронии любви» 2010 года, где она сыграла вместе с популярными российскими актерами, такими как Алексей Чадов, Гоша Куценко и Иван Охлобыстин.

      В 2012 году девушка появилась в одной из главных ролей в популярном ситкоме «Универ. Новая общага». Актриса исполнила роль Ксении Андреевны Ковальчук, завкафедрой. По сюжету молодая сотрудница университета закрутила бурный роман с героем Арарата Кещяна.

      Наталья Рудова в сериале «Универ. Новая общага»

      В 2015 стартовала комедия «Женщины против мужчин», где Наталья Рудова выступила в одной из главных женских ролей. Это история о трех парах, отношения которых начались еще в школе, а затем переросли в три грандиозные свадьбы. В путешествие молодожены отправились на горячую Кубу, где сразу же переругались. И эта ссора вылилась в жестокое противостояние женщин и мужчин.

      Экранным мужем Натальи выступил молодой актер Александр Головин. Помимо них в фильме снялись Роман Юнусов, Настасья Самбурская, Денис Косяков, Мария Кравченко и другие.

      Наталья Рудова в фильме «Мафия: Игра на выживание»

      Следом Рудова исполнила роль Марии, бывшей балерины, в фантастической ленте «Мафия: Игра на выживание».

      В 2016 году рэпер Тимати представил клип на композицию «Ключи от рая». В видеоролике главную роль исполнила Наталья.

      Личная жизнь

      О личной жизни Натальи Рудовой ходит множество слухов. Благодаря запоминающейся и эффектной внешности актрисы ей приписывают романы с коллегами по съемочной площадке. Так, поговаривают, что в 2007 году у актрисы случились кратковременные отношения с коллегой по сериалу «Татьянин день» Кириллом Сафоновым.

      Наталья Рудова и Кирилл Сафонов

      Одно время журналисты писали о возможном романе артистки с певцом Дмитрием Колдуном. По некоторой информации пара завязала отношения в 2008 году, когда Наталья участвовала вместе с музыкантом в программе «Две звезды», и провстречалась вплоть до 2010.

      Сама же девушка, пребывая на пике популярности после сериала «Татьянин день», не раз заявляла, что ещё не готова к замужеству и серьезным отношениям. Актриса предпочитает проводить время в клубах и танцевальных площадках, веселясь с друзьями.

      Наталья Рудова и Дмитрий Колдун

      Актрисе не раз делали предложения руки и сердца, но она отказывала претендентам. Мужчина мечты артистки — умный, спокойный, состоявшийся в своем деле, обаятельный и щедрый — таким она видит будущего избранника, который обязательно попадется ей в жизни.

      Наталья Рудова и Кирилл Туриченко

      В 2016 году папарацци застукали Рудову в клубе в жарких объятиях солиста группы «Иванушки International» Кириллом Туриченко. Позже в интервью журналистам Наталья заявила, что с мужчиной они давние друзья. А поцелуи – это результат алкогольного воздействия. О возможной романтической связи, по словам артистов, не может быть и речи.

      За актрисой наблюдают миллионы подписчиков в соцсети «Инстаграм». Наталья регулярно делится с фолловерами личными и рабочими фото, часто выкладывает откровенные снимки.

      Наталья Рудова в купальнике

      Не раз Рудова представала перед поклонниками в горячих фотосессиях. И если в самой первой съемке девушка показала себя соблазнительной, но немного скромной, то в последующих работах Рудова выступила во все красе. Позже Наталья призналась, что не считает свою фигуру идеальной – при росте 173 см девушка весит 57-58 кг. При этом у Рудовой легкие кости. Сама артистка желает хранить вес в 55 кг, но у нее не выходит.

      В 2017 году актриса одной фотографией спровоцировала слухи, что беременна. Оказалось, что девушка просто надула живот на съемках фильма, чтобы пошутить. Детей у молодой артистки пока нет.

      Наталья Рудова

      В том же году знаменитость столкнулась с критикой в интернете. Пользователи сети посчитали, что Наталья портит внешность излишне кустистыми бровями. А модельер Александр Васильев заявил, что стиль Рудовой не соответствует возрасту актрисы. А когда артистка выложила в сеть фото без макияжа, то и вовсе получила массу негативных отзывов. Но нашлись и те, кто встал на защиту Наташи.

      В 2012 году Рудова становилась героиней рубрики журнала TopBeauty «В косметичке звезды».

      В 2016 году Рудова вышла в свет с музыкантов Артемом Пиндюрой. Поклонники сделали вывод, что у артистов роман. Наталья не стала комментировать предположения.

      Наталья Рудова и Артем Пиндюра

      В сентябре 2017 пошла новая волна слухов об отношениях звезды. После того, как девушка поделилась снимком с резидентом «Сomedy Club» Женей Синяковым, публика решила, что у пары отношения. Но Рудова опровергла эти домыслы.

      Наталья Рудова вообще нередко разыгрывает фанатов. Так, двумя годами ранее девушка выложила фото в соцсеть, которое подписала: «Вышла замуж, сделала татуху! Подружка невесты одобряет!». Поклонники озадачились, но на безымянном пальце правой руки Натальи действительно красовалось кольцо и тату, означающее римскими цифрами число 13. Но супруг в биографии красавицы в итоге так и не появился.

      Актриса Наталья Рудова

      Одно время имя Натальи Рудовой связывали с реалити-шоу «Дом-2». Так случилось потому, что участник проекта Захар Саленко написал актрисе в соцсети. Это не понравилось возлюбленной молодого человека, и имя артистки стало всплывать в эфирах. Рудовэто возмутило. Девушка выложила пост в «Инстаграме», где резко высказалась о шоу и участниках.

      Кроме «Инстаграма» звезда ведет микроблог в «Твиттере». Там девушка регулярно выкладывает записи на обозрение читателей.

      Наталья Рудова

      Сегодня поклонников интересует, какие отношения связывают Наталью Рудову и Элджея. Уж слишком часто актриса появляется на тусовках музыканта. Комментариев от артистки по традиции не поступало.

      Наталья Рудова сейчас

      В 2017 году Рудова снялась в клипе Егора Крида на композицию «Малыш».

      В том же году артистка исполнила главную роль в комедии «Любовь в городе ангелов». Партнером по съемочной площадке актрисы стал Микаэл Арамян.

      В апреле 2018 года Наталья появилась в выпуске программы «Камеди клаб». Артистка в паре с Мариной Кравец выступила в миниатюре, где девушки предстали перед зрителями лучшими подругами.

      В феврале стартовала премьера второй части комедии «Женщины против мужчин: Крымские каникулы». В этот раз пары встретились в Крыму после развода. И снова между ними развязалась война. В новом фильме к основному актерскому составу присоединились Мария Горбань и Вадим Галыгин.

      В сентябре 2018 года Наталью можно будет увидеть в комедийной ленте «Счастья! Здоровья!».




      Наталья Рязанцева – биография, фильмы, фото, личная жизнь, последние новости 2019

      Газета о театре и кино.

      Газета о театре и кино.

      Наталия РЯЗАНЦЕВА: «Мы пришли во ВГИК совершенно дикими»

      by Софья ШИГИНА • Дек 10, 2016

      Дмитрий Быков написал про нее: “Наталия Рязанцева – вероятно, самый загадочный кинодраматург своей генерации, человек, на которого эпоха не оказывала ни малейшего влияния. Ее первые сценарии и рассказы девяностых годов выдержаны в единой тональности – внешне безэмоциональны, полны точных реплик и деталей. Но за каждой строкой угадывается то, что в советские времена называли сословной спесью. Это гордое, обреченное презрение к толпам и стаям, мука и радость одиночества, внезапное счастье мгновенного и безошибочного узнавания своих”.

      В своей книге “Не говори маме”, где собраны воспоминания о работе, любви, дружбе, об осуществленном и несбывшемся, Наталия Борисовна призналась: “Так что же, все по порядку, все “о себе любимой”? Нет, я не была у себя любимой. Может, так и назвать – “Про себя нелюбимую”? “Про себя нелюбимых”? Это тема из детских тайных вопросов, она меня давно мучила. Все, что я писала в сценариях, в рассказах, имело отношение к этой древней, из роду написанной несправедливости: почему одни – такие хорошие и так стараются, чтобы их любили, а их все равно не любят, а другие ничего не делают, терзают близких и плюют на всех, а их все равно любят, им готовы подчиняться. Что за необъяснимая власть? Я забегаю вперед к недетским вопросам.

      Отыскать в раннем возрасте причины, предметы, намеки на всю дальнейшую жизнь, провести свой домашний психоанализ – это ли не соблазн? Основной инстинкт всякого пишущего. Но профессия сценариста вырабатывает другие инстинкты. Истинность сюжета, конфликтов, интриги, чтобы не дай бог зритель не заскучал. Я этому учу студентов…”

      “Чужие письма”, “Долгие проводы”, “Голос”, “Портрет жены художника” – сценарии этих фильмов написала Наталия Рязанцева. Сейчас преподает на Высших курсах сценаристов и режиссеров, руководит сценарной мастерской во ВГИКе.

      – Наталия Борисовна, в своих мемуарах вы пишете, что вы и ваши однокурсники по сценарной мастерской пришли во ВГИК, “не вкусив плодов мировой культуры”. Как вы справлялись с дефицитом информации?

      – Дело не в том, что мы были плохо образованы, – вся страна так жила. Но при этом простая грамотность – грамотно писать – была, нас хорошо учили. И математике хорошо учили, а вот в программу по литературе, например, Достоевский не входил. Никогда про Гумилева ничего не слышали. Блок только факультативно где-то размещался. Я-то пришла из литературного кружка, поэтому знала больше других. Мы были дикие совершенно, и особенно те, кто приезжал; у нас с Украины были ребята, взрослые ребята. И все пришлось усваивать уже в институте. Здесь были очень хорошие преподаватели по всем предметам.

      – А когда прежде запрещенное искусство открылось, это как-то повлияло на ваше сознание? Может быть, что-то стало настоящим откровением для вас?

      – Понимаете, в то время, когда мы во ВГИК приходили, все были очень политизированы: в 1956 году произошли первые протесты – Венгерские события. Тогда появилась некоторая свобода; доклад Хрущева знаменитый [доклад “О культе личности и его последствиях” на закрытом заседании XX съезда КПСС. – С.Ш.], который всем читали, и нам читали тоже – в большом зале института собирали даже. И решили, что теперь свобода, оттепель. Это совпало вообще с “оттепелью”, знаете ведь, почему “оттепель” называется? Ну вот. Книжка Эренбурга вышла, когда я еще в школе училась. Помню, как учитель математики меня спросил, что это я читаю под партой, и я сказала, что досталась мне откуда-то эта “Оттепель”. А он, Виктор Соломонович, сказал: “Дайте почитать”. Я прочла и дала ему почитать, точно помню, что это было в школе, в девятом, кажется, классе.

      Ну а здесь, во ВГИКе, решили, что все позволено, стенгазету выпускали огромную, какие-то пародии, какие-то шутки, капустники – вообще ВГИК полной жизнью жил. Но потом разогнали наш курс. Наш курс пострадал в первую очередь. Причем мы были уже на четвертом курсе, когда разгон произошел – из комсомола, из института. Про это хорошо написал Володя Валуцкий. Он вел тогда дневники. Его первым делом возили на Лубянку и потом выгоняли из комсомола и из института, но он записывал каждый день этой битвы, записи потом нашел, в журнале “Сеанс” их напечатали, в прошлом году, кажется. Очень интересно читать.

      – Сейчас у студентов есть доступ к любой информации, но почему мы не стали лучше?

      – Потому что когда нет доступа, тогда ценишь и действительно читаешь. Позже возник сам-издат. Про Солженицына мы услышали, когда институт окончили. В “Новом мире” был напечатан, сразу про это начали много говорить, но еще основных вещей не было, “ГУЛАГа…” еще не было. И, конечно, все “делились”… очень все это делило пополам студентов: на тех, кто что-то понимает, и на тех, кто ничего не понимает. Ну и без стукачей не обошлось…

      В общем, отдельная длинная история, о которой много писали и до сих пор, собственно, спорят.

      Я встретила как-то Алешу Симонова, и мы с ним обсуждали, потому что до сих пор неизвестно, кто стукнул [имеется в виду донос, который спровоцировал разгон курса Н.Б. Рязанцевой. – С.Ш.]. Я про это писала, рассказывала в “Киноведческих записках”, а потом кто-то написал, что нет, Анчаров не мог стукнуть, и так далее… Это длится, собственно, всю жизнь. Алеша комментировал, поскольку он “по правам человека”, и доступ к разным документам есть. Но так и не узнали…

      – Какой подход к обучению студентов был у вашего мастера, Евгения Иосифовича Габриловича?

      – К Габриловичу мы попали на втором курсе, когда умер Туркин. К нам, по счастью, пришел Габрилович. Во-первых, он замечательно, подробно рассказывал, как работает – а он много работал тогда, и мы прекрасно знали весь его трудовой процесс; тогда он “Коммуниста” писал и с удовольствием рассказывал. Он обычно хотел поговорить, расспрашивал всех про личную жизнь, пытался как-то вытащить… (Смеется.) С ним было очень занятно, он не стеснялся…

      Были и другие преподаватели, не только Габрилович преподавал: один – большой гад, а потом пришел Семен Фрейлих, что уже хорошо было.

      Евгений Иосифович про прошлые времена нам мало рассказывал, хотя много знал и помнил. Шпаликов его расспрашивал. Провожал домой, хоть у него и не учился. Просто как-то проводил домой, они долго сидели, и ему старик рассказывал… Старик… Он не был стариком! Ему еще и шестидесяти не было, когда он наш курс взял, и прожил девяносто четыре года.

      Мы дружили, много ездили – у меня все смешалось. И с Лешей Габриловичем дружили, я его знала, еще когда в школе учились. Леша приезжал и рассказывал, как поступать во ВГИК.

      – А чем отличается ваш подход к обучению студентов?

      – Здесь есть программа, обязательные какие-то работы. Единственное…

      Вообще с Габриловичем я согласна во всем, он говорил нам мудрые, умные вещи, хотя иногда странными нам казались его представления о жизни. Но это всегда интересно было. Он спрашивал то, что его самого интересовало. И я тоже никогда не задаю вопросы, только чтобы проверить студента, не владею таким педагогическим приемом – спрашивать, когда сама знаю, как правильно ответить. Только когда на приемных экзаменах хочется кого-нибудь отсеять, можно позволить себе. Но обычно, если я сама в чем-то уверена, об этом не спрашиваю. Спрашиваю, когда накапливается недоумение. И оно все чаще накапливается.

      – А бывало ли так, что работы студентов вашей мастерской поражали вас?

      – Бывают хорошие вещи, конечно, но мы же принимаем уже предварительно отсеянных. Мы принимаем, если интересно, во всяком случае, читать, что подают на творческий конкурс. Я очень люблю читать биографии – по ним уже много чего понятно. Сейчас вот на курсах абитуриенты, я уже каждого знаю, кого прочла. И там тоже есть две-три работы, по которым понятно, что из этого и кино можно сделать, и напечатать можно… В общем, литературные данные видны в письменных текстах.

      Для меня собеседование мало значит, я по текстам лучше вижу, кто есть кто и кого брать. Режиссеров очень трудно выбирать: какие-то психологические особенности, какие-то качества характера – все нужно учесть и понять. А со сценаристами проще… Но все равно неизвестно, кто напишет большой сценарий, а кто не напишет. Поначалу они все хорошо пишут.

      – Опять же согласно вашим мемуарам, режиссеры, с которыми вы работали, были для вас в основном людьми близкими, как минимум, друзьями. Чем это объясняется?

      – Нет, потом уже были разные режиссеры, они не друзья были. А так получалось… Завязывались вгиковские знакомства – откуда же еще брать режиссеров. Сначала меня Муратовы пригласили писать сценарий, когда они вместе диплом снимали, и мы подружились, и надолго. Они разошлись, и по отдельности мы тоже дружили. Шепитько жила рядом, в общежитии. Я приходила к Муратовым, на пятом этаже были семейные комнаты, хозяйство свое… Напротив жил Шукшин, и они, кстати говоря, уже писали роман со Старковым.

      Помню хорошо вгиковское время, хотя оно кончилось вот так трагически, но… Знакомства. Кто-то приглашал: я помню, снималась у операторов в этюдах – “белое на белом”, еще что-то, причесывали, гримировали… У Саввы Кулиша, который на операторском учился.

      – Вы также пишете, что к картине Киры Муратовой “Долгие проводы” у вас есть претензии. А что, на ваш взгляд, не получилось?

      – Мне не нравилась некоторая манерность первого куска. Сейчас уже довольно трудно вспомнить… Я написала тогда достаточно большую статью “За что?”. История сценария там еще длиннее, чем история картины. Картина перекосилась по смыслу, потому что сценарий во всех четырех с лишним вариантах был про мальчика, про молодого человека. А потом, когда Кира выбрала Зинаиду Шарко, и даже до этого, на пробах еще, перекосилось в сторону мамы, и надо было сложно балансировать во всех эпизодах. Это непросто оказалось. Так что мы очень много вместе переделывали, и сценарий проходил так трудно, непонятно почему…

      Картину положили на полку за “отсутствие нравственной позиции”. (Смеется.) Столько раз обсуждали и заявку, и сценарий, и саму картину… Но ее многие полюбили, некоторые до сих пор смотрят, когда ее показывают. Там финал замечательный, финал классикой стал.

      “Удивить сейчас кого-то очень трудно”

      – Наталия Борисовна, к каким режиссерам вы испытываете симпатию?

      – Было довольно много хороших режиссеров в советский период, как ни странно. Если по всему Советскому Союзу поскрести… Это делали иногда на творческих семинарах; считали, кто профессиональный режиссер – не в смысле “нравится – не нравится”. И получалось человек сорок. Для меня остались самыми интересными… Отар Иоселиани остался. Ничем не испортил свою репутацию, до сих пор я его люблю, и последняя картина мне понравилась. По моему вкусу, как раз много грузинских картин было очень хороших, и режиссеры были хорошие, и короткометражки, и дипломные работы очень хорошие.

      Но я, например, никогда не любила Параджанова – как он мне по-человечески не симпатичен, так и его кино. Хотя понимаю его поклонников и понимаю, за что они его любят.

      – А что вас отталкивало в нем и в его картинах?

      – Мы вместе с ним когда-то летели в Венецию, и я помню, как он капризничал и вообще вел себя отвратительно. За ним еще ходило стадо поклонников. И в Венеции тоже странно себя вел, чтобы обратить на себя внимание. Дети такие бывают – не могут, чтобы на них не смотрели. Вот он так себя вел все время. И так несколько дней продолжалось, поэтому я его успела невзлюбить.

      – А из современных режиссеров кого вы можете выделить?

      – Вот знаете, мне понравилось из того, что давали на “Нику” – я обычно все-таки почти все смотрю. Документального кино было много хорошего, а из игрового мне понравилась картина “Зимний путь” Тарамаева и Львовой, про музыканта, там Ткачук потрясающую роль играет. Из сериалов “Оттепель” понравилась, я с удовольствием и подробно ее смотрела. Было еще несколько занятных картин, но так уж совсем удивить теперь трудно… Ну вот Отар привозил картину, это я могла без конца смотреть. Из молодых… Я столько смотрю на курсах, дипломы, но все как-то мне…

      – А Андрей Звягинцев?

      – У Звягинцева мне больше всего понравился фильм “Елена”. Первый фильм его помню хорошо, но он такой странноватый, держится только на гениальном мальчике, который играет потрясающе, а так вообще не очень там сходится конец с началом, и явно есть сценарные просчеты [речь идет о фильме “Возвращение”. – С.Ш.]. Следующая картина [“Изгнание”. – С.Ш.] мне как-то не пришлась по вкусу, а “Елену” очень ценю. Она действительно глубокая, и ее надо смотреть внимательно и подробно. И оператор там замечательный. А потом этот самый “Левиафан” или как его там… (Смеется.) Сильный конец, прекрасный финал, но много кабинетных разборок, которые мы не очень даже и понимаем. Это, конечно, из нашей жизни, это правда, но какая-то она… малохудожественная правда. Можно было, наверное, обойтись без этого.

      Сейчас многие умеют снимать кино, тем более что это стало проще по технике. Денег только нет, редко кому дают деньги. Все подают, подают в Минкульт, даже очень опытные… Но вот Павел Бардин сделал сериал [“Салам Масква”. – С.Ш.]. Очень интересно. И там есть совершенно гениальный артист, типа того, который в “Зимнем пути”… Да, в “Зимнем пути”, Шуберта поют, “Зимний путь” называется. Хорошо музыка продумана, точно.

      – А из зарубежных режиссеров вы можете кого-то назвать?

      – У зарубежных я, во-первых, путаю имена. Не могу запомнить такое количество новых имен, хотя, конечно, основное я все смотрела: и Джармуша много, и сериалы – “Твин Пикс”, “Доктора Хауса” немножко посмотрела. Говорят, что там замечательные сериалы делают. Но поскольку я не слишком люблю американское кино… То есть его никогда не хочется пересматривать, оно очень хорошо сделано, но поскольку сразу все знаешь… Но они замечательно превратили это в индустрию. У нас такого, конечно, не будет, но, может, и слава богу.

      Все-таки я европейское кино больше люблю, и все время появляются… Я сейчас мало вижу его, но делают же передачи Шепотинник, Шолохов, поэтому понемножку мы про всех что-нибудь да знаем, кое-что вызывает любопытство. Но вообще сейчас такое количество рекламы, и везде можно прочесть, в журналах – что посмотреть, почему посмотреть, – что уже и смотреть не хочется.

      – А если говорить, например, о новых кинематографических волнах?

      – Конечно, я полюбила кино не сразу, я полюбила только тогда, когда появилась, собственно, “новая волна”. Мы полюбили европейское кино, и первая “Неделя итальянского кино” была во ВГИКе, как только мы поступили. Показывали в Москве, в больших залах, а во ВГИК привозили в семь утра. И в семь утра был полный зал. Было много настоящих любителей кино, которые хотели “дорваться”, они просились на чужие просмотры все время… Привозили же из Белых Столбов ворованные контратипы… И вот смотрели, вместе с переводчиками, и некоторые рвались…

      Я больше двух картин не могу смотреть в день. На фестивале в жюри приходилось много смотреть, иногда облегченную программу – три фильма, а иногда вообще… Киноведы же по пять фильмов могут смотреть и все помнят. А я не из них. Ну а потом я показываю студентам старое кино, которое обязательно нужно посмотреть: Бертоллуччи, например, из американского мы недавно “Кто боится Вирджинии Вульф?” смотрели. Там тоже есть чему поучиться. Американцы потом и европейских режиссеров приглашали, у них тоже появилось такое “очеловеченное” кино, не настолько “четкое”.

      “Мы живем при патриархате”

      – Наталия Борисовна, у вас всегда особенные женские персонажи. Какие литературные или реальные героини вдохновляли вас?

      – Мы уже тогда много успели в жизни заметить. Мы в такую интересную эпоху росли: и послевоенная нищета, и война – и военных теток мы много знали, которые так или иначе воевали или шли за полком. Я просто их знала, и уже “Крылья” из этого получились, из знакомых. А ругали все за то, что непонятно, кто хороший, а кто плохой, потому что во всех есть и то, и другое. Сейчас с этим умеют обращаться, даже артисты в сериалах иногда очень сложные образы делают. Если режиссер не совсем тупой, получаются действительно интересные персонажи. А тогда требовалось, чтобы в заявке уже было все ясно: кто хороший, кто плохой и кто кого. Кто кого – самое главное.

      – Как вы оцениваете изменение роли женщины в мире сейчас?

      – Сейчас все стало по-другому. Сексуальная революция у нас превратилась в эволюцию. Тогда про это много писали, и потом, когда уже началась Перестройка, мы узнали, что существует такое женское движение. До этого оно не существовало, было два женских журнала в Питере. И одну редактрису посадили, кстати говоря; одна эмигрировала. У нас такие “зачатки” феминизма были. А оказалось, что у них это вообще огромная область: и такие феминистки, и другие феминистки, совершенно разные, и масса литературы по этому поводу, и журналов. Девушки английские приезжали снимать нас для фильма BBC, и мы про все это рассказывали; снимали Майю Туровскую, меня, Киру Муратову, Лану Гогоберидзе, которая возглавляла все это дело.

      Они вставляли куски из фильмов, а у меня все героини – женщины, поэтому туда попало много отрывков, и я чего-то говорила… Но Кира высказалась лучше всех. Я помню, ее тоже стали спрашивать, а она говорит: “Ну мы же живем при патриархате”. Действительно, мы живем при патриархате. И она что-то говорила про режиссуру, что тяжелая профессия – в том смысле, что одним рабочим днем не обойдешься, круглосуточная работа, и мало кто из женщин выдерживает.

      Но сейчас выдерживают, за это время все поменялось. Раньше ведь сценаристок было две-три, режиссеров-женщин почти не было, а сейчас, по-моему, поровну, и женщины ничем не хуже. А в жизни это довольно уродливые формы принимает, как правило, уродливые формы. Но зато появились женские журналы. Одна дама из Союза писателей хотела, чтобы все Союзы устроили женский журнал. Пока хлопотали, их столько появилось! И они существуют, продаются. Но мы все-таки живем при патриархате, да, и пока… (Смеется.)

      – Наталия Борисовна, а что такое любовь?

      – Этого никто не знает. И, слава богу, не узнает никогда!

      Беседовала Софья ШИГИНА

        • Наталия Рязанцева
      • Зинаида Шарко в фильме “Долгие проводы”


Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector